Саййид Абдурахман, сын Джамаллуддина

 Хайдарбек Гиничутлинский

 Фридрих Боденшдет

НАРОДЫ КАВКАЗА и их освободительные войны

Перевод с немецкого М. ИСАЕВА

О борьбе народов Кавказа против царского самодержавия написано немало трудов как отечественными, так и зарубежными авторами. Особый интерес представляют работы, за рубежных авторов, ознакомление с которыми стало возможным лишь в последнее время.

Эта публикация ознакомит читателей с творчеством немецкого исследователя XIX века Фридриха Боденштедта, который в книге "Народы Кавказа и их освободительные войны против русских" отводит особое место шейху Мухаммеду Ярагинскому и первому имаму Дагестана Кази-Мулле (Газимухаммад). К сожалению, пока нам удалось найти лишь второй том названной книги, вышедшей в свет в 1855 г. в Берлине, (автор называет этот том вторым, полностью переработанным и дополненным статьей по восточному вопросу, изданием). Поэтому можно предположить, что первое издание этого тома и, тем более, первый его том были опубликованы еще ранее.

Ф. Боденштедт известный как писатель и переводчик, родился в 1819 г. близ Ганновера, а умер в 1892 г. в Висбадене. В 18401844 гг. он был домашним учителем в Москве, затем преподавал в Тифлисскои гимназии. Ф. Боденштедт дружил с азербайджанским поэтом Мирзой Шафи Вазехом, был знаком с Герценом и Лермонтовым пропагандировал русскую литературу в Германии, переводил на немецкий язык произведения русских писателей и поэтов. Совершал длительные поездки по странам Кавказа и Переднего Востока. С 1845 г. Ф. Боденштедт работал профессором славистики в Мюнхене, а с 1866 по 1869 гг.  директором театра в Майнингеме, с 1881 по 1888 г.г. он издавал в Берлине газету "Теглихе Рундшау". Им написана поэма "АдаЛезгинка" (1853 г.).

Из 13 глав названного тома мы подготовили для публикации 4 главы, три из них полностью посвящены Кази-Мулле (имаму ГазиМухаммеду). 200 лет со дня, рождения которого отмечалось в 1993 году. В переводе сохранены написание собственных имен, а также некоторые особенности пунктуации автора.

Магомед ИСАЕВ

 

ШЕСТАЯ ГЛАВА

ТАРКУ И БУРНАЯ; СЦЕНА БОЯ.

Едва Сагид-Эфенди успел покинуть свои дом, как увидел его объятым пламенем; все его тщательно собранные рукописи, содержащие опыт и творение целого поколения людей, стали добычей огня; лишь одному СагидуЭфснди удалось спастись и найти пристанище у АрсланХана.

После изгнания Сагид Эфенди больше можно было не бояться какого-либо противника или соперника, но приходилось даже быть особенны осторожным, проповедуя учение, как до этого. Он указывал, колеблющимся жителям Аракана на случай с Сагидом и грозил уничтожить их дома огнем и мечом, если они не захотят принять новое учение. Таким образом, сельчане стали сторонниками Кази Муллы, который не довольствовался их клятвами, для большей надежности взял тридцать заложников как гарантию залога их верности.

После двадцатидневного пребывания в Аркане новый пророк продолжил свое паломничество со своими сторонниками в Унцукуль, а оттуда по аулом койсубулакского общества, где еще не проповедовалось его евангелие. Повсюду он пользоваться достойнейшим успехом, а где не помогали доброта и убеждение, приходилось пускать в ход угрозы и штрафы. Так этот странный поход принимал все более и более воинственный характер, везде, где Кази-Мулла испытывал хоть малейшее сомнение в искренности настроений вновь обращаемых в веру, он приказывать брать любое количество заложников.  

 

Уже большая часть Дагестана перешла на его сторону; жители Гумбета и Анди точно так же, как и все аварцы, дали ему клятву верности, только в Хунзахе его отряд встретил сопротивление, причем сначала в ауле Ахалчи, где находилась в это время наместница страны ПахуБике мать молодого аварского хана АбуНуцала.

Ханша ПахуБике послала к Кази-Мулле послов и просила его остаться за пределами границ ее страны; она передала, что обстоятельства требуют этого, хотя сама она питает к Кази-Мулле самое большое уважение, и в подтверждение правдивости своих слов готова послать ему одного из сыновей в качестве заложника

Однако Кази-Мулла не принял предложенные условия и отправился со своим войском, состоящим в то время (1830 г) из 8000 человек, в Хунзах.

Жители города, которым не хватало сильного предводителя, не могли тогда надеяться на Хана АбуНуцала, находившегося в детском возрасте Застигнутые в врасплох неожиданным натиском страшного отряда мюридов, они хотели сдаться без сопротивления, но тут переполненная возмущением ПахуБике схватила меч и обратилась к народу; «Идите домой, вы, мужчины Хунзаха, а мечи лучше отдайте своим женам, не подобает вам носить оружие!»

Опозоренные, ободренные примером своей предводительницы, они взялись за оружие и с яростью бросились на врагов, которые вскоре вынуждены, были отступить перед числом и смелостью нападающих. Тут отличился и молодой сын АбуНуцал, который нанес рану в голову Кази-Муллы.

Царь Николай наградил жителей Хунзаха почетным знаменем за проявленную ему верность, а ханше и ее сыну сделал богатые подарки.

Кази-Мулла, который после этой неудачи в Хунзахе много потерял в глазах народа, попытался переложить вину на своих сторонников, упрекая их в недостатке веры и страхе перед смертью. Тем не менее, ему не удалось предотвратить того, что многие племена стали вновь отворачиваться от него, хотя появление русских агентов, в определенном смысле, могло быть следствием, так как они раздавали подарки и обещание по всему Дагестану.

Поэтому, когда летом того же года генераллейтенант фон Розен двинул войска на Гимры, к нему подходили со всех аулов, расположенных вдоль Койсу, старейшины и почетные люди, чтобы от имени народа дать клятву верности России. Генерал, ошеломленный этим, не счел необходимым брать Гимры, или оставлять здесь, войска, и, отправился, назад со своим войском без всяких операций Кази-Мулла сумел использовать этот случай себе на пользу, что возможно только у верующих горцев.

Он собрал всех мулл и старост аулов, расположенных вдоль коису. и объявил им, что осуществилась воля Аллаха. Русские не отважились проникнуть в Гимры, хотя им добровольно и без боя были открыты все ворота ибо Аллах ослепил их и они не увидели своего превосходства и исполнилось сказанное им через пророка «Я их буду бить слепой!».

Увидев как внимают ему присутствующие, Кази-Мулла попытался объявить свое поражение в Хунзахе, прибегнув к помощи Аллаха; «Разве не знаете, вы, неверные,  продолжал он,  что тот, кто когдато заставил луну, разделив ее пополам, пройти через рукав своего пророка и сегодня может совершить удивительные вещи с тем, кто его признает. Но он показывает малодушным и отворачивается от тех, кто сомневается, потому то он и заставил вас бежать от меча женщины на потеху мужчин Хунзаха. Кто увидел спину своих врагов уже взобрался на одну ступеньку к небу, но кто показывает свою собственную спину врагам, на того умершие смотрят с ненавистью. И почему вы бежите. Разве от того, что Вы боитесь смерти. Смерть страшна только для тех, кто сомневается, но для смелых и верующих  это вход в вечное блаженство! Так говорил нам Аллах через своего пророка и, если вы ему верите, почему вы боитесь? Где сила, там победа, но где вера, там и сила!».

Посредством подобных речей умный Кази-Мулла, который, как немногие, понимал тонкости человеческой души, сумел так привлечь народ на свою сторону, что все отвернувшиеся от него племена снова перешли на его сторону. Вскоре его слова подтвердились. Он созвал через послов и с помощью писем всех сторонников нового учения на большое собрание в леса Чункескана в районе Шамхала. Всеобщее волнение, которое оно вызвало, дало русским повод бояться серьезных последствий. Поэтому Князь Бекович Черкасский был послан с отрядом, чтобы сорвать планы Кази-Муллы. Произошла кровавая встреча, в которой, несмотря на большую смелость русских, Кази-Мулла со своими мюридами вышел победителем. Князь Бекович был вынужден спасаться бегством.

Эта победа еще больше упрочила уверенность мюридов, и их предводитель сумел воспользоваться благоприятным моментом, чтобы подготовиться к еще более решительным шагам.

Во все села Дагестана он послал письма на арабском языке следующего содержания: «Час избавления пришел, Аллах избрал его, чтобы объявить свою волю и позвать свой, народ к борьбе против неверных: было дано еще немало знаков и чудес для успокоения верующих и укрепления сомневающихся и малодушных. Огромная вражеская армия на виду у всего народа была парализована гневом Аллаха и вынуждена отступить без единого удара меча. Другую армию он (Кази-Мулла) уничтожил в лесах Чункескана. Но еще большие усилия потребуются для того, чтобы завершить хорошо начатое дело: поэтому он зовет всех верующих на борьбу против неверующих, чтобы очистить жемчужину свободы от паутины рабства. Далее говорилось: "Кто теперь не использует благоприятный момент, предоставленный самим Аллахом, к тому он более не вернется и его  частью станет рабство здесь на земле и вечное проклятие там на небесах».

Призыв имел желанный успех. Мужественные жители Дагестана объединились под победоносным знаменем Кази-Муллы. Одним из влиятельнейших среди них был Ирази, племянник шамхала Тарков и бывший преподаватель медресе Казанища; его пример побудил многих чеченцев присоединиться к растущей день ото дня армии Кази-Муллы.

Тарку, неверно обозначенный на большинстве карт как Тарки (ныне Махачкала), центр одноименной местности на побережье Каспийского моря,  это большой город, расположенный террасами на склоне высокой горы. Невзрачные, плоские, построенные из камня поазиатски грубо, дома тянутся до подножия горы и выглядят почти как огромные, беспорядочно вырубленные в скале ступени. Верхний ряд домов частично затенен огромным и елям и дубами, которые имеют крайне живописный вид среди беспорядочно нагроможденных камней. Пышная растительность обрамляет по бокам круто возвышенною гору, на вершине которой стоит построенная Ермоловым крепость видом, на море и сушу, называемая Бурная. Укрепление получило это название из-за частых и продолжительных штормов, которые бушуют на вершине горы, и нередко носят большие разрушения.

На эту, властвующую над городом Тарку, судя по всему бывшую неприступной крепостью, уже давно зарился Кази-Мулла; овладение Бурной и Тарку было следующей, самой большой и честолюбивой его целью; затем он намеревался завладеть Дербентом, и постепенно закрепить за собой самые значительные пункты Каспийского побережья.

Муршид начал свой достопамятный поход против Тарку в середине мая 1831г.  На расстоянии однодневного похода от города Кази-Мулле пришлось вести жестокую битву в ущельях села Атлага (АтлыБуйуны) с войсками генералмайора Фон Таубе, поспешно подтянутыми сюда. Мюриды одерживают блестящую победу, завоевывают село, а разбитому барону Таубе приходится бежать на прежнее место своей дислокации.

Вряд ли можно говорить о том, как вдохновили эти события воинов Кази-Муллы, которые уже ночью 26 мая победоносно вошли в Тарку.

А затем в течение нескольких дней произошло множество убийств и кровопролитии, каких не знают даже жестокие анналы Кавказа.

Попытаемся привести лишь отдельные сцены этого жуткого зрелища. Бурная находится, как мы только что описали, на вершине отвесной горы, на склонах которой построен город Тарку. Узкая, закрытая стеной дорога ведет к единственному бьющему у подножья горы источнику, из которого воины берут себе воду. Примерно в середине пути возвышаются две защитные башни, а вплотную к ним примыкает пороховой погреб.

После завоевания Тарку Кази-Мулла планировал завладеть прежде источником и пороховым погребом с тем, чтобы заставить врагов, находящихся в крепости, сдаться без применения оружия.

Русские, задача которых состояла том, чтобы разрушить столь невыгодный для них план, сделали три отчаянные вылазки против горцев, которые с дикими криками рвались к источнику. Но всякий раз русские оттеснялись назад с большими потерями. Несмотря на непрерывный огонь из крепости и град камней, уносивших в теснину идущих на штурм чеченцев, последним все же удалось за короткое время овладеть пороховым складом. Именно в тот момент, когда они делили между собой эту важную добычу, около них упала брошенная из крепости граната. Порох возгорелся и произошел взрыв, который заставил содрогнуться город, гору, а также находящуюся на ней крепость. Раздался такой страшный грохот, как будто сама земля трещала по всем швам, огромное пламя и клубы дыма, куски скал и разорванные трупы взлетели в воздух, как после извержения огнедышащей горы. Тысячи воинов нашли тут свою смерть.

Казалось, дрогнули под напором огня и склоны горы, но сердце мужественного Кази-Муллы не дрогнуло. С новой силой он продолжил осаду; всю ночь длился жестокий огонь. На следующий день, когда в крепости все острее стал чувствоваться недостаток воды, осажденные начали отчаянное последнее сражение, чтобы овладеть источником Кровь текла ручьями, но она не могла превратиться в воду; источник остался в руках чеченцев, а жаждущие воды солдаты после, очередного, поражения вынуждены были скрыться в пустых стенах крепости.

Ужасное это было зрелище, ужасен был и взрыв порохового погреба, но ещё страшнее были вопли и стоны измученных жаждой людей и скота в крепости Бурная. Настал третий день, и положение осажденных стало отчаянным, единственная надежда, которая еще поддерживала их дух связана с именем генерала Каханова, который должен был вот-вот подойти во главе многочисленного отряда.

Несколько посланников, которым по счастливой случайности удалось уйти от чеченцев, передали генералу записку от коменданта, который в нескольких словах изображал незавидное положение осажденных.

Все высоты вокруг Бурной находились уже в руках Кази-Муллы, и он уже готовился взять укрепление штурмом, когда бой барабанов и гром пушек возвестил о приближении русских. Крепость была спасена: но понадобилось еще одно страшное многодневное сражение, пока врагу, имеющему большое численное превосходство, не удалось выбить КазиМуллу из Тарку. Но когда русские входили в город, который наполовину превратился в руины, они обнаружили, что улицы были в буквальном смысле вымощены трупами. После сражений за Тарку мужестве горцев не убавилось, а только возросло. Они испытали свою силу на могущественном противнике, и послушно шли за своим предводителем. После непродолжительного отдыха Кази-Муллы вновь отправился в путь он прошел по окрестностям Тарку и покорил все аулы, расположенные по Сулаку. Захваченные племена он заставил присоединиться к своему отряду, так что потери, понесенные при штурме Бурной, были быстро восстановлены. Между тем генерал Эммануэль собрал значительный войсковой отряд и дал Кази-Мулле бой, из которого последний вышел победителем и с богатой добычей вернулся в леса Чункескана.

Названные события произошли в августе 1831 г. В это время пошли слухи о новых враждебных действиях персов, и русские войска поспешно оставил и свои позиции в южном и среднем Дагестане и передислоцировались в Ширван, оставив на месте тишь несколько батальонов Дербентского гарнизона. Кази-Мулла воспользовался этим благоприятным моментом. Он появляется со своим отрядом в горах Самсзе, на месте совместных встреч жителей Кайтаха, Великента и Меджлиса, все жившие в окрестностях племена переходят на его сторону, только Ибрагим  Бег и, занятый им южный, район Табасарана, остаются верными русскому царю, но  скоро и его перетягивают  на свою сторону  войска Кази-Муллы и обращают и огнем и мечом в новую веру. Вскоре воинствующий мулла объявляет в тысячах записок призыв к народам Дагестана, в котором среди прочего говорится «Наш поход на земли враждебно настроенных народов можно сравнить  с наступлением утренней  жаркого дня: наш путь обагрится кровью мы проложим его огнем и мечом, претворяя слово в дело. Следуйте нашему учению, и благословение неба и земли снизойдет до вас. Ваша собственность останется в ваших руках и ваша безопасность гарантирована. Если  же вы будете упорствовать, то знайте, что как только горы сбросят зимний покров, а весна оденет их в цветущий на ряд, мы наводним ваши аулы своими войсками и заставим вас силой делать то, что вы не делаете по доброй воле. Пение соловьев в ваших лесах станет сигналом начала нашей  войны. Мы защита и опора верующих, но мы и ужас для неверующих и  сомневающихся. Мы поможем сильной рукой нашим сторонникам и братьям и тот, кто последует за нами, будет жить в мире и вечном блаженстве. Аминь!».

Еще осенью того же года Кази-Мулла направился с усиленным войском на Дербент и в течение восьми дней держал город в блокаде Дербент бы пал если бы генералу Каханову посте сообщения об осаде не удалось в срочном порядке подтянуть войсковые части из верного Дагестана разорвать кольцо блокады и отбросить Кази –Муллу.

Последний отправился в соседний Табасаран и разбил лагерь в аулах Гюмеда и Дуках, где в это время жила семья муршида Мулла  Мухаммеда. Там Кази Мулла  женится на дочери муршида, и на время распустил свои войска, чтобы дать им немного отдохнуть, так как намеревался еще раз, причём со стороны моря, осадить Дербент.

Затем Кази-Мулла  и сам отправился на отдых вместе с Mvлла-Мухаммедом и его семьёй  в Гимры. Но такой человек не мог долго оставаться без дела в том же году он предпринял военный поход против Кизляра и захватил город, несмотря на упорное сопротивление. Поcлe взятия Кизляра Кази Мулла снова собрал свои войска в лесах Чункескана.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

БИТВА ЗА ГИМРЫ. СМЕРТЬ КАЗИ-МУЛЛЫ.

Между тем, генерал майор Каханов быт отозван со своего поста и его место занял полковник Миклошевскии. Кази-Мулла, которого семейные дела побудили поехать в Гимры, передал командование на время своего отсутствия верному другу по оружию Гамзат-Бегу. Храбрый Миклошевскии, воспользовавшись отсутствием имама, внезапно поехать на расположения Гамзат-Бега в Чункескан, но поплатится за храбрость жизнью, его солдаты, возбужденные смертью своего любимого предводителя, дрались до тех пор, пока не прогнали противника. Это было значительное последнее сражение в 1831 г. Резко начавшаяся зима охладила на время воинственность борцов за веру и покрыла белым одеялом окрашенные кровью ущелья и горы Дагестана подобно тому, как появление почтенного, но лишенного юношеского задора старца в шумном кругу детей заставляет их умолкнуть. Но едва улыбка весеннего солнца растопила снега, началась в аулах военная суматоха мюридов. На этот раз Кази-Мулла отправился со своими войсками на Кавказскую линию, где добился блестящих побед между городами Кизляром и Владикавказом. Все более страшные последствия для русских имели походы мюридов, поэтому генерал-адъютант фон Розен счел необходимым дать решительный бой. Он сам встал во главе русских войск и прошел, опустошая и грабя по землям чеченцев, перешел через Сулак, взял крепость Мютлах и проник через Темир-Хан-Шур к Гимры. В этом походе его, сопровождал генераллейтенант Вечьямниов, князь Дадиани храбрый Клюке фон Клугенау.

Гимры находится напротив аула Эрпели. на крутой, кажущейся неприступной скале у Коису. Продвижение туда, особенно со стороны Чечни, связано с огромными трудностями: после того, как перейдешь из аула Каранай через покрытый вечными снегами хребет, попадешь на узкую, вырубленную в скале тропинку, которая тянется на несколько верст вдоль крутых горных стен и глубоких ущелий, потом она соединяется с дорогой Эрпели и переходит в теснину, ведущую в Гимры, который окружен тройной стеной. Шесть дней, с 11 по 17 октября, длился этот трудный поход. После ожесточенного боя русские завладели тесниной и скалами на той стороне, где Вельяминов установил тяжелую пушку и открыл страшный огонь по Гимры.

Войско Кази-Муллы буквально наводнено было массой нападающего врага и уменьшалось с часу на час.

Многие из тех, кто шел под знаменем пророка, отступая, изменили ему, и перешли на сторону русских. Даже Гамзат-Бег, который находился со своими войсками у аула Ирганай и на поддержку которого Кази-Мулла больше всего надеялся, отказался от него и такому примеру последовали еще другие помощники командиров.